дорога в дождь

дорога выпрямляется еще
хребтом бетонным разгибая спину
и рубит атлетическим плечом
пейзаж равнины на две половины
пейзаж страдает впрочем зритель ни при чем

он ползает наощупь и гуськом
среди подобных гусиниц колесных
сигналя точкой фары на родном
универсальном насекомом морзе
любому кто со знаком не знаком
труба фабричная заложенной ноздрей
сопит натруженно и испускает клубы
под одеялом и под грязной простыней
страдая от хронической простуды
не признавая права на покой

растительность толкаясь по краям
бесплатной жижей лезет разживиться
ее глотает жадно не жуя
хмелеет и рискует распуститься
распознавая стебли по корням
сегодня небо всех к дороге гнет
безжалостно и давит тучным торсом
и всякий кто выдерживает гнет
принять пытается естественную позу
но упирается затылком в небосвод

 сегодня всякий подаянья ждет
простой водой размачивая корку
творец до твари небом достает
и нижет мир на дождь как на иголку
и всякий нижется и всякому свое

вертикаль без дна

мы особенно сблизились в бессрочное пьюбесцентное лето дачной изоляции
разговаривая о неопределенном
мы писали акварели
верили в свою избранность и предназначение 
копировали в тетрадки стихи Ахматовой и Цветаевой

о твоем самоубийстве я узнала по телефону
ты выбросилась из окна пока муж и дочь спали
я  узнала фантому ампутации
в своем уже ампутированном эммиграцией теле

 из конкреции своего повседневного предназначения
я задаю тебе вопрос
как ты могла променять
несовершенную горизонталь дня на вертикаль без дна
бросится вниз
вздыбить ввысь этажи шестнадцатиэтажной башни
чтобы не зимствовать жизнь в дне вчерашнем
?
пуповину навзрыд перерезав
за тобою зрачками лезу
в твою избранность в твою бездну

под соснами

под соснами колоссами столбами
под занавесью их прозрачной хвои
под жалюзями старых ржавых кедров
под кронами и стройными стволами
проеденными медным купоросом
повадка молодого джентльмена
хлопнувшего дверцею машины
крутобедрой девственной тойоты
он ценитель содовой и пива
он костюмы носит как доспехи

напрягайте снасти сосны туже
возносите мачты сосны смело
пронижите солнце сосны в сердце
как велосипедные колеса
спицами пронизывали небо
спицами густой зеленой хвои
пронижите пустоту собою

дети как пронзительные птицы
исторгают гласные как спицы
тонкие и колят голосами
тишину
 из тишины пришельцы сами

семя

те кого носила в утробе
разлетаются как брызги
кровь моя но не я

вон они уже больше не ластяться
отворачиваются когда я их целую
странный удел быть матерью
верный путь к безумию

или просто торчать растением
крепким корнем за глину цепляться
оползающего времени
в проходящем 
прошедшем 
прошлом
так торчать и кивать старой кроной
пока ветер твое же семя
как подножную пыль гоняет

из чего это семя сделано
что в нем схожего общего с нами
кто играет в рулетку генами

кто мы сами?

лицо за кулисы

я хочу удалиться уйти
и заодно унести
лицо за кулисы

пусть крошатся слова о мысли
украшая текстуру текста

речь!
я хочу уберечь нервы
отойди
не наводи на вопросы
где вы
мастера говорить просто?

всюду столько машин
всякий рвет на себя одеяло пути
не пробиться меж ними как ни крути
колеса

охапки соломы

отверзая уста говорить
оскорбляешь молчание словом
чтобы строчек сырых наносить
накидать как охапки соломы
на нехоженный путь на который
не босою ногою ступить

день так свеж и прозрачен и нит-
ка дороги сучит колесо
что в назначенный час отросло
как крыло муравья как весло
чтобы весело было вступить
в синеву в неизвестность в поток
в коем кто быть уверенным мог
что узнает куда ему плыть

горизонт осторожных болот
вплоть до линии вод бесконечен
утки вспугнутой низкий полет
на посадку идя самолет
пересек и мой путь пересечен
грузным махом бетонных мостов

солнце свет ослепительный льет
и лучом его всякий отмечен
кто под ним 
словно звезд хоровод

акации

акации шершавою корою
как кисточкой не смоченной почти
акации как плотью голубою
верней как средним пальцем

погоди

акации как голыми руками
когтями крючьями железными цепями
акации корявыми стволами
ветвями сучьями
попробуй различи

акации как ручкой перьевою
царапают фасадов кирпичи
(а воздух пахнет близкою рекою)
(а в кронах их малиновка кричит)
а дети игры на площадке водят

 и сизый голубь под ногами бродит
и чайка

чайка по небу летит
и ветер флаг на доме теребит
и ветер сырость с берега доносит
реки (и запахи тумана)
реки текущей к океану

многая лета

 без креста хожу многая лета

другую щеку подставила мне планета

в квадрате острого угла

в квадрате острого угла
где папа высился как шкаф
и где такая ерунда
как сломанная каранда-
шница упавшая с его стола
вызывала словесное неодобрение
предполагавшее принести пользу дочке в будущем
в котором она расщепляет волокна трещины
рассматривая их на свет
в кабинете у психотерапевта
там где окно
диван и стол
косяк
стена
спина и дверь
и шкаф за ней

Алиса

я как Алиса 
помните
 когда
она нечаянно вбегает в зал суда
где суд над ней
и в судном зале
вину не выколоть глазами 
унять слезами

здесь выпал снег

здесь выпал снег
толпа детей катается с горы
а дальше крыши
их трубы и коньки
и в небе тают ветки
не там вдали
а здесь в груди
на ржавых петлях дверь скрипит
незатворимая
за ней два мира
 тот
 живой и дальний
и этот 
не вполне реальный
творят меня парадоксально
 собой себя
 переполняя и дробя

reflection

я отражаю в зеркале себя
мой образ три таинственные я
соткал внутри 
сейчас они в кроватках спят
а за оконом 
одна звезда глядит им в сон  
сквозь сучья-ветки
и этот вид 
как отчий дом загромоздит
грудные клетки
раз навсегда

сон лета

настал сон лета золотой
как одеялом лоскутов
покрылись мягкою листвой
деревьев черные скелеты

бредем тропой
настал сон лета

сон лета или сон без снов

из тихих монотонных слов
шершавых как ладонь листов
плетем нехитрую беседу
дорожный долгий диалог
бредущих медленно волов
супружеской упряжкой скрученных

через скрипучую уключину
губами теплыми до уха
тянусь чтобы дыханьем мучая
любовно петь не песнь разлуки
а серенаду неразлучия